Нардеп рассказал, как при Зеленском неэффективно тратятся и банально транжирятся деньги на оборону

Член парламентского комитета по вопросам обороны, безопасности и разведки Сергей Рахманин сказал, что в срыве поставок оборонной продукции виновато большое количество участников этого процесса.

Государственный оборонный заказ (ГОЗ) который в начале прошлого года согласовал профильный комитет Верховной Рады Украины, выполнен не был. Конкретное количество изделий не изготовлено и определенный объем услуг не предоставили, заявил в интервью «Обозревателю» 11 января народный депутат Украины от партии «Голос», член парламентского комитета по вопросам обороны, безопасности и разведки Сергей Рахманин.

Одной из причин этого Рахманин считает затягивание принятия Стратегии национальной безопасности. Президент Украины Владимир Зеленский утвердил ее 14 сентября.

«Это затормозило процесс написания других важных документов. Но проблема не только во времени, но и в подходах. Люди, которые отвечают за безопасность и оборону, обязаны смотреть далеко вперед и должны генерировать смыслы», – полагает депутат.

Министр обороны Украины Андрей Таран, по убеждению Рахманина, не на своем месте из-за того, что он «слишком большой прожектер и слишком плохой организатор для такой важной и чувствительной должности».

Депутат привел несколько условных примеров того, как в Украине не выполнили ГОЗ в 2020 году.

«В начале года некая структура заказывает 100 «карандашей». Ближе к концу года выясняется, что производитель или экспортер в состоянии поставить только 20. В заказ вносятся изменения. Цифра 100 меняется на 20. Когда 20 «карандашей» попадают к потребителю, заказчик, то есть министерство, радостно отчитывается – ГОЗ выполнили. С их точки зрения – да. С моей – нет. Потому что «выполнили» – это 100, которые обещали в марте, а не 20, которые со скрипом поставили в декабре. Тем более, что потребителю нужны не 20 и даже не 100, а гораздо больше», – рассказал он.

Другой пример Рахманин привел с производством столовых вилок.

«Заказали производство 30 «вилок». Срок поставки – конец текущего года. В ноябре говорят: не можем, не успеваем. Выполнение контракта переносится на следующий год, в содержание ГОЗ опять же вносятся изменения. Министерство отчитывается: «Нас обвиняют, что мы сорвали поставки «вилок». Это ложь и инсинуации. Контракт профинансирован, «вилки» производятся, ГОЗ не сорван», – сказал нардеп.

На вопрос журналиста, кто виноват в срыве поставок оборонной продукции, Рахманин пояснил, что в этом процессе очень много участников и каждый виноват понемногу.

«Кто-то вовремя не выделил средства. Кто-то несвоевременно их освоил. Кто-то не прописал условия проведения конкурса. Кто-то не выяснил, есть ли у производителя необходимые мощности, а у конструкторского бюро – необходимые специалисты. Кто-то не проверил, есть ли у посредника лицензия. Кто-то не убедился в надежности иностранного контрагента. Минобороны, Министерство экономического развития и торговли, «Укроборонпром» – в каждой из этих структур есть люди, которые делали и делают многое для того, чтобы контракты выполнялись, несмотря на все объективные и субъективные сложности. Но у каждой из этих структур есть о чем спросить. С другой стороны, каждая сторона приводит множество аргументов в свою пользу, и каждая намекает, что виноват другой», – объяснил член оборонного комитета.

«Речь идет о больших деньгах, которые даже если и не разворовываются, неэффективно тратятся, банально транжирятся или просто не используются», – заявил он.

Одна из самых распространенных причин, почему контракты срываются, заключается в том, что деньги поздно поступают на счета и не в полном объеме, сказал нардеп.

«Деньги, если их не успевают «перебросить», возвращаются на казначейские счета. Для государственного бюджета в целом это хорошо, но для обороны и безопасности страны – это беда», – заключил Рахманин.

Он привел пример неэффективных трат бюджетных средств при заказе опытно-конструкторских работ (ОКР).

«Появляется, к примеру, предложение создать… инновационный подстаканник для чайного стакана. Приходят люди, которые с документами, чертежами, цифрами доказывают, что это вполне реально и крайне важно. Аргументированно и убедительно. Конечный результат обещают за три года. Проходит три года. И выясняется, что даже образца нет, из пяти запланированных этапов прошло два с половиной. Объясняют: «Минфин вовремя деньги не переводил, субподрядчик подвел, материалы подорожали. Давайте продолжим эти ОКР еще на год. Ну столько денег потратили, не ставить же на них крест! Мы можем показать шесть томов наработанной документации! Нам надо еще немного времени и немного денег». ОКР продолжают еще на год. Потом еще. И еще», – рассказал нардеп об одной из схем.

ОКР могут длиться десятилетиями и завершиться безрезультатно, хотя на них выделялись крупные суммы денег, добавил Рахманин. Причем никто не узнает, получилось ли это по объективным причинам или «изначально был способ подоить оборонный бюджет», отметил он.

По мнению Рахманина, заказывать оборонное исследование должно государство под конкретную концепцию развития армии. Оно же обязано жестко следить за процессом. Другая схема хищений реализуется непосредственно на закупках товаров.

«Приходит в начале года заказчик и говорит: нам очень нужно 100… кофейных чашек. – Точно нужны? – Точно. Вот вам аналитика, справки, заключения специалистов, которые доказывают, что без этих чашек нашей безопасности каюк! Приближается конец года. Заказчик говорит: – Знаете, мы не смогли купить чашечки. Очень хотели, но не купим. Потому что, оказывается, их нам не продают там, где мы хотели. А там, где можем купить, не то качество. И посредник много хочет. И коронавирус все процессы тормозит. Но у нас же деньги все равно остаются? Не потратим до 31 декабря – сгорят. Давайте купим на эти деньги… чайные стаканы. Они точно есть. По той же цене. – Так а зачем вам чайные стаканы? – Ну, кофейные чашечки точно были бы куда более полезны, но лучше так, чем никак», – рассказал он.

Возможностей и прав на исследование всех обстоятельств подобных закупок нет. Обнародование любой информации, связанной с ГОЗ, является правонарушением, предусматривающим уголовную ответственность, пояснил Рахманин.

«Я не имею права даже подтвердить или опровергнуть информацию, которую обнародовали журналисты или блогеры», – резюмировал депутат.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.